Они глядели прямо в глаза угрожавшей им смерти и улыбались. Я слышал тихий шепот молитв, я слышал, как просили помилования у Бога люди, никогда не просившие помилования у людей. Наконец настало утро, последнее утро для многих из нас. Заседание суда должно было открыться в девять часов, но лорд-судья засиделся слишком поздно с полковником Кирке и чувствовал себя нездоровым. Было почти одиннадцать часов, когда звуки труб и крики глашатаев возвестили, что Джефрис занял судейское место. Пленных стали одного за другим вызывать, называя по именам. Я заметил, что первыми вызвали выдающихся повстанцев.